сacoethes
фандом: вотчмен
пейринг: отпешечька
рейтинг: детский

Я выключаю свет, я возвращаюсь обратно в разобранную смятую постель. В последнее время очень плохо сплю.
Терпкий запах остается на кухне, но чавканье и звон посуды беспрепятственно проникают под дверь.
- У тебя кончились консервы. - Хриплый тяжелый голос тоже не находит дверь достойным препятствием.
Я накрываю голову подушкой и пытаюсь протолкнуть ее в уши.
Три часа ночи. Три часа ночи.
Он ввалился в мою квартиру, разбив окно. В три часа ночи. Теперь он жрет мою еду, а я закрываю уши.

Во второй раз я просыпаюсь от шума воды в ванной.
Сначала я не могу понять, что происходит, и случайно спихиваю рукой с тумбочки электронный будильник.
Красный циферблат высвечивает пять тридцать. Ненависть, раздражение - вот что я должен чувствовать.
Но в груди среди ватного уюта чернильным гелем разливается только усталость.
Я вздыхаю и иду на кухню.

Пока мою посуду, он выключает воду. Мне кажется, что он прислушивается. За стенкой. В душе.
Я встряхиваю плечи, пытаясь отогнать навязчивую и глупую мысль. Сама идея, ментальный образ Уолтера, прислонившегося к скользкому кафелю щекой и переминающегося с ноги на ногу, заставляет меня улыбнуться.
- Где у тебя полотенца? - не спрашивает, требует он из ванной комнаты.
Усилием воли я убираю с лица глупую улыбку.

- Прекрати.
Я давлюсь кофе и поднимаю взгляд.
- Прекратить что?
- Пялиться на мои ноги.
Я не пялюсь на его ноги. Я рассматриваю свои тапочки, которые, по стечению обстоятельств, оказались надетыми на его ноги.
- Я смотрю на свои тапочки, Роршах.
- Пялишься на мои ноги.
Я не отвечаю и утыкаюсь носом в коричневую кружку.
Он издает недовольный звук, свое обычное "хрм", и добавляет какое-то горловое фонетическое оскорбление. Я уверен, что это было оскорбление. Как будто он хотел сказать "хам" или "дурак", но слишком суров и брутален, чтобы опускаться до бытовых обзываний.

Я не сразу замечаю это, но он засыпает в кресле. Наверняка опять весь день занимался вершением справедливости. И всю ночь. И день до этого. И ночь.
Он спит неожиданно крепко - когда я накрываю его пледом, единственное, что он делает - сонно бормочет "хрм, не сплю".
Маска смотрится неуместно в ансамбле с махровым халатом, моими тапочками и оранжевым пледом. Я чувствую странную ажитацию, когда снимаю его маску. Мне кажется, что мой пульс отдается в кончиках пальцев, но Уолтер только раздраженно мычит.
Я присаживаюсь рядом и шепотом спрашиваю, не хочет ли он лечь на диван.
Размеренное сопение - вот и весь ответ, который я получаю.

В спальне приходится наглухо задернуть шторы, потому что уже светло.
Я падаю на кровать, утыкаясь лицом в холодную простыню, и обнимаю одеяло.
Прежде чем провалиться в глухой сон, я думаю, что я - хорошая жена.

Проснувшись, я нахожу на соседней подушке картонный квадрат записки: "Дэниэл, купи консервов, не будь пидором".
С обратной стороны на меня смотрит черная клякса. Она похожа на мое лицо - такая же расплывчатая и помятая.
Я встаю и надеваю очки.
Надо сходить в магазин. У меня кончились консервы.

@темы: вочмен